Определение СК по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 11 июня 2026 г. по делу N 8Г-7312/2026[88-8453/2026]
УИД 89RS0003-01-2024-002362-69
Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Давыдовой Т.И.
судей Жуковой Н.А, Хабиной И.С.
с участием прокурора Таскаевой А.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-22/2025 по иску Надымского городского прокурора в интересах Передерей Татьяны Сергеевны, несовершеннолетнего Шахова Дмитрия Александровича к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа "Надымская центральная районная больница" о взыскании компенсации морального вреда, по кассационным жалобам Передерей Татьяны Сергеевны, государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа "Надымская центральная районная больница" на решение Надымского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24 ноября 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17 февраля 2026 года.
Заслушав доклад судьи Седьмого кассационного суда общей юрисдикции Жуковой Н.А. об обстоятельствах дела, принятых судебных актах, доводах кассационных жалоб, объяснения с использованием видеоконференц-связи Надымского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа истца Передерей Т.С. и ее представителя Кочетовой К.С, поддержавших доводы своей жалобы и возражавших против доводов жалобы ответчика, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Таскаевой А.А. о наличии оснований для изменения судебных актов по доводам кассационной жалобы истца, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции
УСТАНОВИЛА:
Надымский городской прокурор обратился в суд с иском в интересах Передерей Т.С. и несовершеннолетнего "данные изъяты". к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа "Надымская центральная районная больница" (далее также — ГБУЗ "Надымская центральная районная больница", больница) о взыскании компенсации морального вреда в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи в размере 15 000 000 руб.
В обоснование исковых требований указано, что ответчик допустил ненадлежащее оказание Передерей Т.С. медицинской помощи в период ее беременности и во время родов 28 сентября 2018 года, в результате чего ее ребенок — "данные изъяты". "данные изъяты". До настоящего времени его здоровье так и не восстановилось, каких-либо перспектив на восстановление нет, "данные изъяты". Весь уход за ним осуществляет его мать Передерей Т.С, у которой на иждивении находятся еще двое несовершеннолетних детей. Из-за указанных обстоятельств она на протяжении многих лет несет тяжелое бремя постоянного круглосуточного ухода за "данные изъяты", что требует больших материальных затрат и физического труда, ограничивает возможность полноценной реализации ее трудовых прав, организации ею и другим ее детям отдыха за пределами места жительства. С учетом необходимости ухода за другими детьми она не может проходить стационарное лечение с ребенком "данные изъяты", несмотря на то, что такая необходимость возникает постоянно в связи с наличием у него проблем с дыханием. Отмечает, что такой тяжелый жизненный ритм повлек за собой ухудшение физического самочувствия Передерей Т.С.
Решением Надымского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24 ноября 2025 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17 февраля 2026 года, исковые требования Передерей Т.С. удовлетворены частично: с ГБУЗ "Надымская центральная районная больница" в ее пользу взыскана компенсация морального вреда в размере 2000000 руб, в пользу ее сына "данные изъяты". — в размере 2000000 руб, итого в общей сумме 4000000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.
В кассационной жалобе истец и законный представитель истца Передерей Т.С. ставит вопрос об изменении решения Надымского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24 ноября 2025 года и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17 февраля 2026 года в части размера компенсации морального вреда, просит исковые требования удовлетворить в полном объеме.
В обоснование доводов жалобы указывает, что при определении размера компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетнего судами не приведено каких-либо мотивов, обосновывающих данный размер компенсации морального вреда, суды ограничились формальным приведением нормативных положений, регулирующих вопросы взыскания компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации. Полагает, что судами не учтена тяжесть причиненных ее ребенку физических и нравственных страданий в связи с полученными им телесными повреждениями, длительным и болезненным лечением в медицинском учреждении, не приняты во внимание индивидуальные особенности личности истца, не дана надлежащая оценка ее доводам. Указывает, что ее сын не может "данные изъяты" ее сын испытывает постоянную физическую боль, из-за чего постоянно плачет и кричит. Зная, что ее ребенок постоянно испытывает физическую боль, она испытывает и физическую, и душевную боль.
В кассационной жалобе представитель ответчика ставит вопрос об отмене решения Надымского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24 ноября 2025 года и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17 февраля 2026 года, просит в удовлетворении исковых требований отказать.
В обоснование доводов жалобы указывает на нарушение судами норм материального и процессуального права, в частности, принципа состязательности и равноправия сторон, выразившегося в ограничении права ответчика на постановку вопросов для экспертизы, что лишило его возможности полноценно защищать свои интересы, нарушении принципа законности, поскольку при исследовании и оценке доказательств были проигнорированы результаты комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела ГБУЗ Тюменской области "ОБСМЭ" с целью установления наличия причинно-следственной связи между состоянием здоровья новорожденного ребенка истца и действиями ответчика. Отмечает, что по результатам проведенной экспертизы выявленные при оказании медицинской помощи дефекты не находятся в прямой причинно-следственной связи с причинением вреда здоровью ребенка Передерей Т.С. Ссылаясь на выводы комиссии ГБУЗ Тюменской области "ОБСМЭ", указывает, что причиной "данные изъяты" ребенка истца явилось "данные изъяты". Отмечает, что в нарушение норм процессуального права в определении Надымского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 18 сентября 2024 года о назначении по делу повторной экспертизы не указаны мотивы несогласия суда с ранее данным экспертным заключением, а также необоснованно отклонены корректировка ранее поставленных на разрешение эксперта вопросов и постановка дополнительных вопросов. Считает, что судами необоснованно приняты за основу выводы судебных экспертиз и не дана, при этом, оценка акту Департамента здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа, а также заключению ГБУЗ Тюменской области "ОБСМЭ".
Выражает несогласие с выводом суда апелляционной инстанции относительно того, что апелляционная жалоба ГБУЗ "Надымская центральная районная больница" не содержала оспаривания обстоятельств дела по вопросу не согласия с выводами судебных экспертиз, отмечает, что в поданной апелляционной жалобе ответчиком были подробно изложены обстоятельства дела, подкрепленные медицинской документацией, прямо опровергающей выводы суда первой инстанции, что свидетельствует об оспаривании.
Представитель ответчика и третьи лица в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом. Информация о времени и месте судебного разбирательства по настоящему делу также заблаговременно была размещена на официальном сайте Седьмого кассационного суда общей юрисдикции. В соответствии со статьями 167, 379? Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Согласно части 1 статьи 379? Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанции, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, представлении, если иное не предусмотрено данным Кодексом.
В силу части 1 статьи 379? Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Обсудив доводы кассационных жалоб, изучив материалы дела, заслушав истца и ее представителя, заключение прокурора, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции считает необходимым изменить обжалуемые судебные акты в части определенного размера компенсации морального вреда.
Как установлено судами и следует из материалов дела, в период со 02 февраля 2018 года Передерей Т.С. (до перемены фамилии Чегодаева) состояла на учете по беременности в женской консультации ГБУЗ "Надымская центральная районная больница" в связи со второй беременностью со срока 5 недель, которая протекала на фоне "данные изъяты"
13 сентября 2018 года Передерей Т.С. в плановом порядке поступила в отделение патологии беременности ГБУЗ "Надымская центральная районная больница" со сроком беременности 37-38 недель, при нахождении в котором 28 сентября 2018 года при появлении признаков родовой деятельности обратилась к медицинскому персоналу, которым был установлен план ее родов через естественные родовые пути.
28 сентября 2018 года в 16 часов 00 минут Передерей Т.С. самостоятельно родила живого, крупного, доношенного ребенка мужского пола весом "данные изъяты"
Передерей Т.С. является матерью "данные изъяты", что подтверждается свидетельством о рождении от "данные изъяты".
Состояние ребенка через 20 минут после рождения расценено, как "данные изъяты"".
В связи с тем, что ребенок "данные изъяты"".
Согласно справке от 01 марта 2020 года несовершеннолетнему "данные изъяты". установлена "данные изъяты".
По факту рождения у Передерей Т.С. ребенка в тяжелом состоянии проводились проверки уполномоченных органов.
Согласно акту проверки от 27 августа 2019 года № 85, составленному Департаментом здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности на основании изучения медицинской документации установлено, что медицинская помощь Чегадаевой (Передерей) Т.С. оказывалась в соответствии с приказом Минздрава России от 01 ноября 2012 года № 572н "Об утверждении порядка оказания медицинской помощи по профилю "Акушерство и гинекология" (за исключением вспомогательных репродуктивных технологий", а также в соответствии с протоколом "Оказание медицинской помощи при однополых родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде". Грубых тактических ошибок по ведению беременности и родов у пациентки Чегадаевой Т.С. не выявлено. Показаний к родоразрешению путем операции "кесарево сечение" по представленной медицинской документации не выявлено. Выявленные замечания по назначению лекарственных препаратов, объему проведенного обследования Чегадаевой Т.С. не повлияли на течение родов и рождение ребенка в тяжелом состоянии. Оказание специализированной медицинской помощи новорожденному "данные изъяты". при наличии у него признаков "данные изъяты" не соответствует критериям качества медицинской помощи, определенным приказом Минздрава России от 10 мая 2017 года № 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи": не выполнена "данные изъяты" Имела место недооценка степени тяжести поражения центральной нервной системы у новорожденного "данные изъяты", с учетом "данные изъяты". "данные изъяты"
По результатам проверки Департаментом здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа 27 августа 2019 в адрес ГБУЗ "Надымская центральная районная больница" вынесено предписание об устранении выявленных нарушений: повторно провести внутренний контроль качества оказания медицинской помощи Чегадаевой Т.С. и "данные изъяты", ознакомить заинтересованных специалистов с заключениями департамента, рассмотреть вопрос о применении мер дисциплинарного взыскания, направить на обучение и/или повышение квалификации врачей, принимавших участие в оказании медицинской помощи "данные изъяты".
В результате проведенной 27 декабря 2019 года акционерным обществом "Государственная медицинская страховая компания "Заполярье" по обращению Чегадаевой Т.С. экспертизы качества медицинской помощи были выявлены дефекты оказания медицинской помощи: по медицинской карте № 7282/128 на уровне ОПБ не выполнены в полном объёме обследования; на уровне РО не уточнено состояние плода по УЗИ и допплерометрии, расчет предполагаемого веса плода в родах, отсутствовало необходимое наблюдение за состоянием плода в родах, необоснованное лечение; по медицинской карте № 7785/1211 — не проводился контроль кислотно-основного состояния по причине поломки аппарата, что не является обоснованием к отказу в проведении исследования в другой лаборатории, несвоевременное проведение НСГ (нейросонография) первичного и контрольного, несвоевременный осмотр ребенка неврологом — нарушены критерии пункта 3.16.13 приказа Минздрава России № 203н. На лечебно-профилактическое учреждение наложены штрафные санкции. Исходя из того, что у пациентки 13 сентября 2018 года "данные изъяты" " "данные изъяты" согласно пункту 3.15.14 Приказа Минздрава России № 203н, протокола Минздрава России от 06 мая 2014 года № 15-4/10/2-3185 "О направлении клинических рекомендаций "Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании (без осложнений) и в послеродовом периоде".
Согласно материалам предварительной проверки Отделом Министерства внутренних дел Российской Федерации по Надымскому району по заявлению Чегадаевой (Передерей) Т.С. от 12 октября 2020 года о возбуждении уголовного дела в отношении медицинских работников родильного дома ГБУЗ "Надымская центральная районная больница" в связи с оказанием некачественной медицинской помощи (материал КУСП №10975), постановлением от 12 марта 2023 года в возбуждении уголовного дела отказано в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного статьей 118 Уголовного кодекса Российской Федерации (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности) и статьей 124 Уголовного кодекса Российской Федерации (неоказание помощи больному), по основаниям пункта 1 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку терапия ребенка "данные изъяты". в ГБУЗ "Надымская центральная районная больница" с 28 сентября 2018 года по 29 октября 2018 года проведена правильно и была эффективной.
В рамках указанной предварительной проверки государственным бюджетным учреждением здравоохранения Тюменской области "Областное бюро судебно-медицинской экспертизы" проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, по результатам которой было подготовлено заключение от 15 ноября 2022 года № 32 (далее — заключение экспертов от 15 ноября 2022 года № 32), согласно которому в представленной медицинской документации выявлены дефекты оказания медицинской помощи: при оказании Чегадаевой (Передерей) Т.С. медицинской помощи в стационаре в период с 13 сентября 2018 года по 03 октября 2018 года допущены нарушения (дефекты) диагностики: отсутствовало наблюдение беременной в отделении патологии беременности 15, 16, 23 сентября 2018 года; не осуществлялся регулярный контроль артериального давления, пульса, диуреза, назначенной беременной при поступлении в стационар; не осуществлялся регулярный (каждые 3 дня) контроль уровня протеинурии; не проведена консультация окулиста при назначении в диагнозе артериальной гипертензии; в родах не проводилась постоянная кардиотокография (КТГ), что не позволяет составить суждение о состоянии плода в данный период. Нарушения лечения: 19 и 27 сентября 2018 года при отсутствии показаний необоснованно назначен и проведен токолиз гексопреналином сульфатом; с целью обезболивания назначен препарат Тринальгин, противопоказанный для применения при беременности и в родах; необоснованно назначены препараты Эуфиллин, Платифиллин; необоснованно назначены препараты Димедрол и Но-шпа для обеспечения медикаметозного сна. Нарушения при ведении документации: небрежное оформление истории родов в виде неразборчивости рукописных записей и использования некорректных сокращений; отсутствие подписи врача в документе, удостоверяющем отказ пациентки от введения препарата Эуфиллин. Дефекты лечения в виде необоснованного применения лекарственных препаратов по отдельности и в совокупности как один из факторов могли оказать неблагоприятное воздействие на состояние плода.
На этапе наблюдения беременности в женской консультации допущены нарушения (дефекты) диагностики, которые в прямой причинно-следственной связи с развитием гипоксии плода Передерей Т.С. не находятся, причиной тяжелого перинатального органического поражения ЦНС и установления ребенку инвалидности не являются, в связи с чем оценке по тяжести причиненного здоровью вреда не подлежат.
Определением суда от 18 сентября 2024 года с учетом определения от 21 ноября 2024 года по ходатайству стороны истца в связи с необходимостью специальных знаний для установления наличия (отсутствия) дефектов оказания медицинской помощи, приведших к инвалидности "данные изъяты", назначена комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено автономной некоммерческой организации "Центр по проведению судебных экспертиз и исследований" (далее — АНО "Судебный эксперт").
Из экспертного заключения АНО "Судебный эксперт" следует, что наиболее вероятной причиной развития "данные изъяты"
Определением суда от 04 апреля 2025 года по ходатайству представителей ответчика назначена по делу повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза в связи с наличием экспертных заключений, противоречащих друг другу в части причины неблагоприятного исхода родов и качества оказания медицинской помощи, также учтено, что в комиссии АНО "Судебный эксперт" не были привлечены специалисты: неонатолог, рентгенолог, тогда как по данному профилю даны заключения без подтверждения наличия данных специальностей. Определением суда от 09 июня 2025 года производство повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы поручено автономной некоммерческой организации "Центр судебной экспертизы "ПетроЭксперт" (далее — АНО "Центр судебной экспертизы "ПетроЭксперт") в составе внештатных экспертов, на разрешение экспертов поставлены те же вопросы, что и в АНО "Судебный эксперт".
Согласно заключению комиссии экспертов АНО "Центр судебной экспертизы "ПетроЭксперт" от 31 октября 2025 года инвалидность "данные изъяты". установлена по заболеваниям: "данные изъяты" Данные заболевания у "данные изъяты". явились следствием нарушений (дефектов) оказания медицинской помощи при проведении родов Чегадаевой (Передерей) Т.С. в 2018 году.
Достоверных признаков, подтверждающих наличие у ребенка "данные изъяты". диагноза: " "данные изъяты"", по результатам клинических, морфологических и лабораторных (молекулярно-генетических) исследований не установлено. Заболевания у "данные изъяты". не являются следствием нарушения развития плодного яйца в результате какого-либо заболевания матери Чегадаевой (Передерей) Т.С. (инфекционного, гипертонического или иного), либо результатом генетического отклонения.
В ответе на 3-5 вопросы в указанном заключении экспертов содержатся выводы о том, что в представленной медицинской документации имеются непрямые данные, свидетельствующие о возможном внутриутробном страдании плода: 1. Формулировка диагноза после завершения родов: " "данные изъяты"
Тактика проведения родов Чегадаевой Т.С. выбрана неправильно. Невыполнение непрерывной КТГ в родах исключает обоснованность выбранной акушерской тактики и способа родоразрешения через естественные родовые пути. При проведении родов Чегадаевой Т.С. в 2018 году было нарушено требование Приказа Минздрава России № 572н от 12 ноября 2012 года в части родоразрешения женщин с патологическим прелиминарным периодом, а именно: при наличии "данные изъяты" следовало выполнить операцию кесарева сечения. Неправильный выбор тактики ведения родов — родоразрешение через естественные родовые пути без постоянного КТГ не позволил определить признаки "данные изъяты" и установить обоснованные показания к выполнению кесарева сечения в экстренном порядке.
Даже при недиагностированном своевременно крупном плоде непрерывное КТГ в родах при выборе "данные изъяты". Именно непроведение постоянного КТГ в родах не позволило установить признаки страдания плода и изменить тактику ведения родов, выполнив операцию кесарева сечения в экстренном порядке.
Согласно экспертному заключению Экспертно-криминалистического центра Межрайонного отдела по Надымскому, Пуровскому районам и г.Губкинскому (дислокация г. Надым) от 01 октября 2021 года № 191 в историю развития новорожденного "данные изъяты". № 7785/1211 вносились записи от имени невролога "данные изъяты" не ими, а другими лицами: от 28 сентября 2018 года направление в рентгенологическое отделение новорожденному Чегадаеву в 19-40; от 11 октября 2018 года в 9-00 результат Консилиума, от 28 сентября 2018 года заключение по рентгенограмме.
Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 41 Конституции Российской Федерации, статей 151, 1064, 1068, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 2, 4, 19, 21, 37, 52, 64, 70, 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", исходил из доказанности в ходе рассмотрения дела оказания истцам медицинской помощи работниками ответчика с недостатками (дефектами), которые стали причиной инвалидности несовершеннолетнего "данные изъяты", вызванной полученной "данные изъяты", в результате неправильно выбранной тактики ведения родов через естественные пути без постоянной кардиотокографии, с нарушением требований Порядка оказания медицинской помощи по профилю "акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)", утвержденного приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 01 ноября 2012 года № 572н и действовавшего в спорный период.
Учитывая, что причинение вреда здоровью "данные изъяты". неправомерными действиями работников ответчика полностью подтверждается имеющимися в материалах дела медицинскими документами и экспертными заключениями, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу истцов с ответчика компенсации морального вреда.
При определении размера компенсации морального вреда Передерей Т.С. суд первой инстанции учел, что истцу, являющейся матерью "данные изъяты", причинены глубокие нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях о невосполнимой утрате здоровья у родившегося у нее ребенка, из-за болезней ребенка и невозможности вести полноценную жизнь, а также от осознания того, что при надлежащей медицинской помощи, у нее мог родиться здоровый ребенок. Истец несет постоянную ответственность за состояние здоровья сына, систематически обращается за медицинской помощью, вызывая скорую помощь/реанимацию, ухаживая постоянно за ним, вынуждена ездить на реабилитации с сыном (что подтверждено медицинскими документами в материалах дела). Суд степень нравственных страданий истца оценил, как тяжелую, продолжающуюся длительное время (7 лет), видя, как её сын не имеет развития, социально никогда не будет адаптирован в обществе, будет находиться на ее иждивении пожизненно.
При определении размера компенсации морального вреда "данные изъяты". суд принял во внимание, что в результате дефектов медицинской помощи здоровью ребенка причинен непоправимый вред — его заболевания являются неизлечимыми, ребенок испытывает физические страдания, установленные у него в результате некачественно оказанной медицинской помощи заболевания привели к его инвалидности, в течение 7 лет регулярного лечения положительного эффекта не наступило, в связи с состоянием здоровья у ребенка отсутствуют перспективы выздоровления и социальной адаптации (ребенок самостоятельно не сидит, не ходит, не говорит, не способен к самостоятельному приему воды и пищи, контакту недоступен, испытывает постоянные боли).
Учитывая изложенное, глубину и характер физических и нравственных страданий истцов, степень вины ответчика (неумышленное причинение вреда) и его финансового положения (бюджетное учреждение), суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в пользу Передерей Т.С. в размере 2 000 000 руб, в пользу несовершеннолетнего "данные изъяты", в лице его законного представителя Передерей Т.С, в размере 2 000 000 руб.
Проверяя законность и обоснованность принятого решения, суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.
Отклоняя доводы апелляционной жалобы ответчика, суд апелляционной инстанции указал, что из заключений судебных экспертиз прямо следует, что причиной "данные изъяты" "данные изъяты". является его прохождение через "данные изъяты" которое стало возможно в результате ненадлежащей диагностики Передерей Т.С. со стороны медицинского персонала ответчика накануне и в первом периоде родов, а также отсутствия со стороны медицинского персонала постоянного КТГ в отношении плода в период родов. Наличие со стороны медицинского персонала ответчика нарушений при оказании в родах Передерей Т.С. и "данные изъяты". ненадлежащего качества медицинской помощи состоит в прямой причинной связи с тяжелым состоянием "данные изъяты". как при его рождении, так и в последующий период и по настоящее время.
Признавая не подлежащими удовлетворению доводы апелляционного представления прокурора о необходимости увеличения размера компенсации морального вреда, взысканного в пользу истцов, суд апелляционной инстанции указал, что апелляционной представлении содержатся те же доводы, что и в исковом заявлении, и все они были учтены судом при определении размера компенсации морального вреда, как в пользу Передерей Т.С, так и в пользу "данные изъяты".
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой и апелляционной инстанции о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истцов компенсации морального вреда, поскольку считает, что обжалуемые судебные акты в данной части приняты в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, при правильном установлении всех обстоятельств, имеющих значение для дела, представленным сторонами доказательствам судами дана верная правовая оценка, результаты оценки доказательств суды отразили в постановленных судебных актах. Однако не может согласиться с определенным судами размером компенсации морального вреда, поскольку он не соответствует нормам материального права и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению.
В соответствии с частью 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.
Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь — комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент — физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи — совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В силу пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.
Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее — постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33), медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"). Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33).
В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 разъяснено, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред — это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий), а также доказательства того, что ответчик является лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вопреки доводам кассационной жалобы ответчика судами дана оценка всем имеющимся в материалах дела доказательствам, включая акт Департамента здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа и заключение экспертов от 15 ноября 2022 года № 32, мотивированно отдано предпочтение заключениям экспертов по назначенным судом комплексным судебно-медицинским экспертизам, поскольку их выводы согласуются между собой, не противоречат друг другу и дополняют друг друга, основаны на профессиональном анализе медицинской документации, результатах клинических, морфологических и лабораторных (молекулярно-генетических) исследований. Назначение повторной судебной экспертизы само по себе не исключает возможности проведения оценки ранее проведенной судебной экспертизы, поскольку повторной экспертизой подтверждены выводы заключения экспертов АНО "Судебный эксперт" о возникновении у "данные изъяты". заболеваний, приведших к "данные изъяты" и в связи с недостатками оказания медицинской помощи в родах. При этом, установлено, что заболевания у "данные изъяты". не являются следствием нарушения развития плодного яйца в результате какого-либо заболевания матери (инфекционного, гипертонического или иного), либо результатом генетического отклонения.
Оснований не согласиться с данными выводами судебных экспертиз у судов не имелось, поскольку заключения экспертов выполнены в соответствии с требованиями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; выводы судебно-медицинской экспертизы являются обоснованными, мотивированными и согласуются с иными доказательствами по делу, объективных фактов, позволяющих усомниться в правильности и обоснованности заключения экспертов, не установлено.
На основании выводов судебных экспертиз судами правильно установлено наличие прямой причинно-следственной связи между допущенными нарушениями (дефектами) в оказании медицинским персоналом ответчика медицинской помощи в родах Передерей Т.С. и возникновением у "данные изъяты". родовой травмы и заболеваний, которые стали причиной "данные изъяты" несовершеннолетнего, его тяжелого состояния, как при рождении, так и по настоящее время.
Доводы кассационной жалобы ответчика о несогласии с выводами судебных экспертиз не могут повлечь отмену судебных постановлений в кассационном порядке, поскольку направлены на переоценку исследованных судами первой и апелляционной инстанции доказательств и обстоятельств, установленных на основании этой оценки. Переоценка установленных судом фактических обстоятельств дела и представленных участниками спора доказательств в силу положений главы 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.
Указание в кассационной жалобе ответчика на то, что в определении Надымского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 18 сентября 2024 года о назначении по делу повторной экспертизы не указаны мотивы несогласия суда с ранее данным экспертным заключением, а также необоснованно отклонены корректировка ранее поставленных на разрешение эксперта вопросов и постановка дополнительных вопросов, не может служить основанием для отмены судебных актов, поскольку указанным определением назначена не повторная, а комплексная судебно-медицинская экспертиза, обоснование ее назначения указано в определении в связи с необходимостью специальных знаний для установления наличия (отсутствия) дефектов оказания медицинской помощи, приведших к "данные изъяты" "данные изъяты", что не было предметом исследования экспертизы в уголовном деле. Представители ответчика против назначения судебной экспертизы не возражали. Повторная комплексная судебно-медицинская экспертиза была назначена определением суда от 04 апреля 2025 года по ходатайству представителей ответчика, однако она подтвердила выводы судебно-медицинской экспертизы.
Вместе с тем, судебная коллегия считает заслуживающими внимания доводы кассационной жалобы истца о неправильном применении норм материального права при определении размера компенсации морального вреда, поскольку судами не правильно применены положения статей 151. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и не применены разъяснения, данные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33, об определении размера компенсации морального вреда.
Судами не учтено, что в результате недостатков оказания медицинской помощи в ГБУЗ "Надымская центральная районная больница" "данные изъяты". получена "данные изъяты" "данные изъяты" Мать ребенка осуществляет постоянный круглосуточный уход за беспомощным ребенком, у которого не имеется перспективы выйти из этого состояния, при этом она несет постоянную ответственность за состояние здоровья сына, систематически обращается за медицинской помощью, вызывая скорую помощь/реанимацию, ухаживая постоянно за ним, вынуждена ездить на реабилитации с сыном, испытывает нравственные страдания, видя, как её сын не имеет развития, социально никогда не будет адаптирован в обществе, исходя из тяжести заболевания и установленной "данные изъяты" будет находиться на ее иждивении и требовать круглосуточного ухода с осуществлением его кормления, переноса, осуществления гигиенических процедур.
Указанные обстоятельства установлены судами, но не в полной мере учтены при определении размера компенсации морального вреда.
Не принята во внимание тяжесть причиненных ребенку физических и нравственных страданий, который ежедневно испытывает физическую боль, а также сильнейшие нравственные и физические страдания его матери, связанные с переживанием за своего ребенка и изменением образа жизни ее семьи, вызванного необходимостью постоянного ухода за беспомощным ребенком, его лечения, кормления и выполнения иных потребностей для обеспечения жизнедеятельности, при отсутствии перспективы выздоровления ребенка и его социализации, перспективой продолжения указанных обстоятельств в будущем, при этом правовых оснований вновь обратиться за компенсацией морального вреда у них не будет.
Также судом допущены нарушения положений пункта 3 статьи 1083, пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку при определении размера компенсации морального вреда учтено финансовое положение (бюджетное учреждение), что не предусмотрено указанными нормами, так как суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного только гражданином, с учетом его имущественного положения.
Таким образом, судами при определении размера компенсации морального вреда не в полной мере учтены существо и значимость прав и нематериальных благ истцов, которым причинен вред, исходя из характера родственных связей между ребенком и матерью); характер и степень умаления таких прав и благ (высокая интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), последствия причинения истцам страданий, определяемые видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья и отсутствием перспектив для его улучшения, постоянной необходимостью амбулаторного или стационарного лечения ребенка, утратой возможности у матери ведения прежнего образа жизни, поэтому определенный судами размер компенсации морального вреда не соответствует установленным законом требованиям разумности и справедливости, судебные акты в части размера компенсации морального вреда подлежат изменению.
Учитывая установленные судами обстоятельства дела, включая прямую причинно-следственную связь между допущенными ответчиком нарушениями (дефектами) в оказании медицинской помощи в родах Передерей Т.С. и возникновением у "данные изъяты". "данные изъяты", тяжелого состояния здоровья, которое не может закончиться выздоровлением, характер и тяжелейшую степень физических и нравственных страданий "данные изъяты", связанные с постоянной физической болью, сильнейшие нравственные и физические страдания его матери Передерей Т.С, связанные с переживанием за своего ребенка и утратой возможности ведения прежнего образа жизни ее семьи, вызванной необходимостью постоянного ухода за беспомощным ребенком, его лечения, кормления и выполнения иных потребностей для обеспечения жизнедеятельности, при отсутствии перспективы выздоровления ребенка и его социализации, перспективу продолжения указанных обстоятельств в будущем, степень и неосторожную форму вины ответчика, судебная коллегия считает соответствующей принципам разумности и справедливости компенсацию морального вреда в пользу Передерей Т.С. в размере 3 000 000 руб, в пользу "данные изъяты". в размере 4 000 000 руб.
Вопреки доводам кассационной жалобы истца оснований для взыскания компенсации морального вреда в размере, указанном в иске, судебная коллегия не усматривает, поскольку в ходе рассмотрения дела не нашли подтверждения доводы, заложенные в основание иска, об оказании некачественной медицинской помощи на всех этапах лечения истцов, что привело к тяжким последствиям, поэтому в остальной части кассационная жалоба истца подлежит оставлению без удовлетворения.
Оснований для отмены судебных актов по доводам кассационной жалобы ответчику судебная коллегия не усматривает.
Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции
определила:
решение Надымского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 24 ноября 2025 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17 февраля 2026 года изменить в части размера компенсации морального вреда, взысканного в пользу Передерей Татьяны Сергеевны и Шахова Дмитрия Александровича.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа "Надымская центральная районная больница" (ОГРН 1028900579102) в пользу Передерей Татьяны Сергеевны, 20 марта 1988 года рождения (паспорт серии "данные изъяты") компенсацию морального вреда в размере 3000000 руб, в пользу "данные изъяты" года рождения, в лице законного представителя Передерей Татьяны Сергеевны ("данные изъяты") компенсацию морального вреда в размере 4000000 руб.
В остальной части кассационную жалобу Передерей Татьяны Сергеевны, а также кассационную жалобу государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ямало-Ненецкого автономного округа "Надымская центральная районная больница" оставить без удовлетворения.
Председательствующий
Судьи
