Определение СК по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 09 декабря 2025 г. по делу N 8Г-25015/2025[88-26332/2025]
Судебная коллегия по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Донсковой М.А, судей Песоцкого В.В, Яковлева А.М, рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному автономному учреждению Ростовской области "Центральная городская больница" г. Азова о компенсации морального вред, в связи с причинением вреда жизни и здоровью, по кассационным жалобам ФИО1 и ГАУ Ростовской области "Центральная городская больница" в г. Азове на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 14 июля 2025 года.
Заслушав доклад судьи Донсковой М.А, выслушав пояснения представителя ГАУ Ростовской области "Центральная городская больница" в г. Азове — ФИО3, действующей на основании доверенности, заключение прокурора отдела управления Главного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Пономаревой П.Г, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
ФИО1 обратилась в суд с иском Государственному автономному учреждению Ростовской области "Центральная городская больница" г. Азова (далее, в том числе, — ГАУ РО "ЦГБ" г. Азова) о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением ей вреда жизни и здоровью.
Требования мотивированы тем, что в 2019 году у истца возникли проблемы со спиной, в результате чего ей был поставлен диагноз: остеохондроз полисегментарный. В октябре 2023 года, по рекомендации врачей ей в гинекологическом отделении Государственного автономного учреждения Ростовской области "Центральная городская больница" г. Азова провели операцию — задняя кольпорафия с леватопопластикой. Перед операцией анестезию истцу вкололи не с первого раза. После операции истцу вводили антибиотики и обезболивающие препараты. Истец сильной боли не чувствовала, но в день выписки инъекции были отменены, и она по приезду домой стала чувствовать сильные болевые ощущения. В этот же день она вечером вызвала скорую помощь. С каждым днем ей становилось хуже. Истец указала, что в результате непрофессионального лечения, а именно спинальной анестезии у нее обострились заболевания, появился гепатит, в связи с чем, она проходила дополнительное лечение в различных медучреждениях, страдала от физических болей, не могла ходить и вести активный образ жизни, нравственно переживала за случившееся и будущую жизнь её и её семьи, поэтому считает, что ей неправомерными, неквалифицированными действиями врачей причинен моральный вред.
Решением Азовского городского суда Ростовской области от 11 марта 2025 года в удовлетворении иска ФИО1 отказано. На Управление Судебного департамента в Ростовской области возложена обязанность перечислить денежные средства, поступившие на счет для производства экспертизы, от ФИО1 в сумме 15 000 руб. и в сумме 13 390 руб, а также от ГАУ РО "ЦГБ" г. Азова в сумме 15 000 руб. и 34 680 руб. на счет ГБУ РО "БСМЭ". С ФИО1 в доход местного бюджета взыскана государственная пошлины в размере 3 000 руб.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 14 июля 2025 года решение Азовского городского суда Ростовской области от 11 марта 2025 года отменено в части отказа в удовлетворении искового требования о компенсации морального вреда, взыскании в связи с причинением вреда жизни и здоровью, взыскании с ФИО1 государственной пошлины в доход местного бюджета в размере 3 000 руб. В отмененной части по делу принято новое решение, которым исковые требования удовлетворены частично. С ГАУ РО "ЦГБ" г. Азова в пользу ФИО13. взыскана компенсация морального вреда в размере 200 000 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. С ГАУ РО "ЦГБ" г. Азова в доход местного бюджета взыскана государственная пошлины в размере 3 000 руб.
В кассационной жалобе представитель истца ФИО8 просит отменить апелляционное определение, направить дело в суд апелляционной инстанции на новое рассмотрения для устранения нарушений норм процессуального права, выразившихся в отказе в допросе узких специалистов, проводивших экспертизу, и назначении дополнительной судебно — медицинской экспертизы. Выражает несогласие с размером компенсации морального вреда, взысканного в пользу истца.
В кассационной жалобе представитель ответчика ФИО4 просит отменить апелляционное определение, оставить кассационную жалобу истца без рассмотрения, а решение суда первой инстанции — без изменения, указывая в обоснование, что выводы судебной коллегии противоречат выводам заключения эксперта и показаниям специалиста, сделаны без учета допроса свидетелей и данных медицинской карты истца, а также выводов судебной экспертизы.
В судебном заседании кассационного суда общей юрисдикции представитель ответчика ГАУ Ростовской области "Центральная городская больница" в г. Азове — ФИО3, поддержала доводы своей кассационной жалобы, возражала против удовлетворения кассационной жалобы истца.
Явившаяся в судебное заседание для дачи заключения прокурор отдела управления Главного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Пономарева П.Г, возражала против удовлетворения кассационных жалоб истца и ответчика, полагала обжалуемое судебное постановление законным и обоснованным.
Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, не явились. Сведения об уважительности причин своей неявки не представили. При этом информация о движении дела была размещена также на официальном сайте Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в сети Интернет по адресу: 4kas.sudrf.ru.
Судебная коллегия полагает, что лицо, подавшее жалобу, обязано отслеживать информацию о ее движении на сайте суда, что согласуется с положениями части 2.1 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
В силу части 1 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.
При таких обстоятельствах в целях недопущения волокиты и скорейшего рассмотрения и разрешения гражданских дел судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело при указанной явке.
В соответствии с частью 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции рассматривает дело в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении.
Согласно части 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия не находит оснований для их удовлетворения ввиду следующего.
Как установлено судами и усматривается из материалов дела, в октябре 2023 году по рекомендации врачей ей в гинекологическом отделении ГАУ РО "ЦГБ" г. Азова, расположенном по адресу: "адрес" "адрес" провели операцию — задняя кольпорафия с леваторопластикой.
Перед операцией врач, которая вводила анестезию, не смогла осуществить с первого раза укол, после чего был вызван заведующий отделением анестезиологии, который осуществил укол.
Выписавшись из больницы, истец, почувствовала себя хуже, за это время трижды приезжала скорая помощь, после чего истца 21 октября 2023 года по скорой помощи доставили в больницу с. Самарского.
С 21.10.2023 по 25.10.2023 года истец находилась на стационарном лечении в хирургии.
25.10.2023 года истца перевезли в ГАУ РО "ЦГБ" г. Азова в связи с плохим самочувствием.
С 25.10.2023 по 07.11.2023 года истец проходила лечение, ей выкачали жидкость из сустава, взяли анализ крови и определили, что у нее обнаружен гепатит, в связи с чем, ей делали чистку крови, капельницы, снимали воспаление. 07.11.2023 года истца выписали из больницы.
После она проходила консультацию ревматолога, лечение она проходила в ГАУ РО ОКДЦ. Ей был поставлен заключительный диагноз недифференцированный артрит, полиартрит, негативный по РФ и антиССР, HLA В 27-ассоциированны, высокой активности ФНЗ.
В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции была назначена судебная медицинская экспертиза, проведение которой поручено ГБУ Ростовской области "Бюро судебно — медицинской экспертизы", согласно выводам заключения которого по данным медицинской карты N стационарного больного ГАУ РО "ЦГБ" в г. Азове на имя ФИО1 неоднократные попытки выполнения пункции при проведении спинальной (субарахноидальной) анестезии 04.10.2023г. не отобразились на состоянии её здоровья: во время выполнения пункций, при проведении спинальной анестезии, во время операции, в послеоперационном периоде при нахождении в реанимационном отделении и всё время пребывания в гинекологическом отделении, а также после выписки из гинекологического отделения на приеме у врача акушера — гинеколога 12.10.2023г. жалоб на боль в спине, в нижних конечностях, нарушения чувствительности в конечностях, затруднения при ходьбе (невозможность ходить) и др. ФИО1 не предъявляла. Таким образом, данных, свидетельствующих об обострении у ФИО1 после выполненной 05.10.2023г. спинальной (субарахноидальной) анестезии ранее диагностированных у неё дегенеративно-дистрофических заболеваний позвоночника (остеохондроз, остеоартроз) не имеется. Также не имеется оснований рассматривать жалобы и клиническую симптоматику, отмеченную в представленной медицинской документации на имя ФИО1 с 14.10.2023г, как связанные с неоднократными попытками выполнения пункции при проведении спинальной (субарахноидальной) анестезии 05.10.2023г, поскольку их разделяет длительный временной интервал без наличия вышеуказанных жалоб пациентки и без указаний на ухудшении её здоровья в этот период времени.
По данным имеющихся в материалах дела исследований, выполненных ФИО1 до госпитализации в гинекологическое отделение ГБУ РО "ЦГБ" в г. Азове 04.10.2023г, определить наличие предпосылок к развитию серонегативного спондилоартрита, сакроилета, гиперурикемии невозможно
Между оказанной ФИО1 медицинской помощью во время пребывания её в гинекологическом отделении ГАУ РО "ЦГБ" в г. Азове с 04.10.2023г. по 12.10.2023г. при проведении ей спинальной (субарахноидальной) анестезии 05.10.2023г. и развившимся после выписки из отделения ухудшением состояния её здоровья причинно-следственной связи не имеется.
Системное заболевание с поражением Серонегативный спондилоартрит позвоночника и суставов, результатом которого являются разрушение их костной и хрящевой ткани из-за хронического воспалительного процесса.
Носительство обнаруженного у ФИО1 антигена HLA В27 определяет наследственный фактор риска развития серонегативных спондилоартритов и ассоциирован с повышенным риском развития заболеваний данной группы. Кроме генетической предрасположенности причинами возникновения серонегативого спондилоартрита могут быть: мочеполовые инфекции, кишечные инфекции, тяжелые перенесенные стрессы, наличие множественных травм в анамнезе, гормональные сбои, ведущие к хондрокальцинозу, острые инфекционные процессы и др. Отмечено также развитие серонегативных спондилоартритов при наличии дегенеративных изменений хрящевой и костной ткани, возникших в силу развития иных деструктивных заболеваний.
Наличие у ФИО1, кроме генетической предрасположенности, также других факторов, являющихся возможными причинами развития серонегативного спондилоартрита (по данным МРТ от 28.032017г. — признаки дегенеративно — дистрофических изменений позвоночника, по данным МРТ от 22.01.2019г. — распространённый остеохондроз, спондилоартроз в шейном, грудном, пояснично-крестцовом отделах позвоночника, протрузии и экструзия дисков в грудном и поясничном отделах позвоночника; в анамнезе — профессиональные физические нагрузки, неоднократные травмы левого коленного сустава, остеоартроз сустава; и др.) значительно повышало вероятность развития данного заболевания, которая и реализовалась дебютом клинических проявлений системного поражения — позвоночника, крестцово-подвздошных сочленений (сакроилент), коленных суставов, суставов кистей рук и др. в октябре-ноябре 2023 года.
В представленной медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях N ГБУ РО "РБ" в Азовском районе, в течение 1 года до госпитализации в гинекологическое отделение ГАУ РО "ЦГБ" в г. Азове 04.10.2023г, в период с 04.10.2022г, зафиксированы следующие обращения: — 01.02.2023г. и 10.02.2023г. к врачу- неврологу, установлен диагноз: "Невралгия затылочного нерва справа"; — 12.09.2023г. к врачу — акушеру-гинекологу, установлен диагноз: "Опущение задней стенки влагалища"; — 10.08.2023г: к врачу-терапевту (врачебная запись не закончена, диагноз неизвестен); — 20.09.2023г. к врачу-терапевту, установлен диагноз: "Острый бронхит неуточненный". 07.09.2023г. отмечено обращение к врачу-терапевту для получения справки для оперативного лечения, диагноз: "Гипертоническая болезнь 1 ст, риск 3. ХСНI. ФК I".
Сведений об обращениях с жалобами на опорно-двигательную систему в период 04.10.2022г. — 04.10.2023г. в медицинской карте пациента N, а также в других медицинских картах на имя ФИО1 не имеется.
По данным врачебных записей, результатов клинико-лабораторных и инструментальных исследований и врачебных заключений (справок), содержащихся в медицинской карте N стационарного больного, при госпитализации ФИО1 в гинекологическое отделение ГАУ РО "ЦГБ" в г: Азове 04.10.2023г. среди диагностированных у неё состояний (заболеваний) противопоказаний к спинальной (субарахноидальной) анестезии не имелось.
Среди возможных осложнений спинальной (субарахноидальной) анестезии, перечисленных в Методических рекомендациях ""Анестезиологическое обеспечение оперативных вмешательств, перевязок и сложных диагностических и лечебных манипуляций", утвержденных Координационным советом Российской некоммерческой организации "Ассоциация анестезиологов-реаниматологов" 13.09.2019г, а также в национальном руководстве "Анестезиология", Москва: ГЭОТАР-Медиа, 2023, указаний на развитие недифференцированного артрита, полиартрита, либо серонегативного спондилоартрита не имеется.
В медицинской карте N ГАУ РО "ЦГБ" в г. Азове на имя ФИО1 записей, свидетельствующих о негативных последствиях для здоровья ФИО1 при проведении спинальной (субарахноидальной) анестезии не имеется. В указанных методических рекомендациях не имеется сведений о допустимом количестве попыток выполнения пункций при проведение спинальной (субарахноидальной) анестезии. Национальное руководстве "Анестезиология", Москва: ГЭОТАР-Медиа, 2023, такой информации также не содержит.
Учитывая отсутствие нормативно регламентированного количества попыток выполнения пункций при проведении спинальной (субарахноидальной) анестезии, при выполнении такого вида анестезии следует руководствоваться принципом разумной достаточности и решать вопрос в каждом случае индивидуально.
Данные представленной медицинской документации позволяют считать, что дебют клинических проявлений диагностированного у ФИО1 заболевания "Серонегативный спондилоартрит, HLA В 27- ассоциированный" развился позже 2017 года, в октябре-ноябре 2023 года, и связи с "несвоевременным обращением за получением медицинской помощи, начиная с 2017 года" не имеет.
Носительство обнаруженного у ФИО1 антигена HLA В27 определяет наследственный фактор риска развития серонегативных спондилоартритов ассоциирован с повышенным риском развития заболеваний данной группы. Кроме генетической предрасположенности, причинами возникновения серонегативого спондилоартрита могут быть: мочеполовые инфекции, кишечные инфекции, тяжелые перенесенные стрессы, наличие множественных травм в анамнезе, гормональные сбои, ведущие к хондрокальцинозу, острые инфекционные процессы и др. Отмечено также развитие серонегативных спондилоартритов при наличии дегенеративных изменений хрящевой и костной ткани, возникших в силу развития иных деструктивных заболеваний.
Наличие у ФИО1, кроме генетической предрасположенности, и других факторов из тех, которые являются возможными причинами развития серонегативного спондилоартрита, значительно вероятность его возникновения, которая и реализовалась в 2023 году; при этом прогнозировать сроки появления клинической симптоматики данного заболевания не представляется возможным.
Разрешая исковые требования, суд первой инстанции руководствовался положениями статьи 41 Конституции Российской Федерации, статей 150, 151, 1068, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" и, оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе, заключение экспертов ГБУ РО "БСМЭ" от 28 февраля 2025 года N 31-пк, пришел к выводу, что ФИО1 ранее знала о существующем у нее заболевании — артрите (полиартрите) с 2017 года и обращалась к врачам только в периоды возникновения сильного воспаления, обострения болезни. При этом суд посчитал обоснованным довод ответчика о том, что ФИО1 не проводила плановые осмотры и наблюдения врачей, не занималась своим здоровьем, не ездила в специальные санатории по лечению и профилактике артритов, а продолжала работать в тяжелых условиях, работа на ногах, с поднятием тяжести (что подтверждает сама истец, т. 1 л.д. 172 оборот), таким образом, имелись все предпосылки для прогрессирования заболевания, что и переросло в диагноз — недифференцированный артрит, полиартрит, негативный по РФ и антиССР, HLA В 27-ассоциированны, высокой активности ФНЗ. Данное заболевание практически считается неизлечимым и приносит физические страдания и с годами может сделать человека инвалидом.
Суд учел пояснения третьих лиц в судебном заседании ФИО7, ФИО6, ФИО2, согласно которым заболевание суставов у истца носит аутоиммунный характер, поскольку у нее генетическая предрасположенность к данному заболеванию и прямой причинно- следственной связи с проведением спинальной (субарахноидальной) анестезии, и негативными последствиями состояния здоровья ФИО1, а именно обострением заболеваний недифференцированный артрит, полиартрит, негативный по РФ и антиССР, HLA В 27-ассоциированны, высокой активности ФНЗ, не имеется.
Суд первой инстанции указал, что позиция истца не подтверждается материалами дела и является надуманной, в связи с чем, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований ФИО1 в полном объёме.
Также суд первой инстанции разрешилвопрос о перечислении денежных средств, поступивших на депозит суда для производства экспертизы.
Отменяя решение суда и принимая новое о частично удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы и возражения сторон, представленные сторонами доказательства по правилам статей 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 151, 1064, 1068, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, нормами Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", исходил из того, что ответчиком истцу была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества, в связи с чем, ФИО1 имеет право на компенсацию морального вреда вследствие нарушения ее права на охрану здоровья.
С учетом установленных дефектов оказания медицинской помощи, суд апелляционной инстанции взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда, которая определена с учетом характера физических и нравственных страданий, полученных истцом в результате некачественно оказанной медицинской помощи, характера наступивших для истца последствий, требований разумности и справедливости, в размере 200 000 руб.
Кассационный суд общей юрисдикции соглашается с данными выводами суда апелляционной инстанции как основанными на нормах действующего законодательства и фактических обстоятельствах дела.
Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", согласно пункту 1 статьи 2 которого здоровье — это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан — это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В силу статьи 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь — это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент — физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В части 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи — это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Клинические рекомендации — документы, содержащие основанную на научных доказательствах структурированную информацию по вопросам профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, в том числе протоколы ведения (протоколы лечения) пациента, варианты медицинского вмешательства и описание последовательности действий медицинского работника с учетом течения заболевания, наличия осложнений и сопутствующих заболеваний, иных факторов, влияющих на результаты оказания медицинской помощи (часть 23).
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Оценка качества медицинской помощи осуществляется на основании критериев, формируемым по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи.
Частью 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" приведено определение понятия морального вреда, под которым понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац 3 пункта 1).
Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.
Потерпевший — истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (часть 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 12).
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями — страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14).
Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда (пункт 15).
Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (пункт 25).
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26).
Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда (пункт 48).
Как правильно указал суд апелляционной инстанции, применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация — Государственное автономное учреждение Ростовской области "Центральная городская больница" г. Азова должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1, медицинская помощь которой была оказана, как утверждает истец, ненадлежащим образом.
Судом апелляционной инстанции установлено, что экспертная комиссия в своих выводах указала, что в рассматриваемом случае наличие у ФИО1, кроме генетической предрасположенности, также других факторов, являющихся возможными причинами развития серонегативного спондилоаргрнта, которые возможно значительно повышали вероятность развития заболевания, которое и проявилось дебютом клинических проявлений системного поражения — позвоночника, крестцово-подвздошных сочленений (сакроилеит), коленных суставов, суставов кистей рук и др. в октябре-ноябре 2023 года. Тем самым, заключением указанной судебно-медицинской экспертизы не отрицается возможное наличие причинно-следственной связи между оказанной ФИО1 медицинской процедурой и наступившими осложнениями.
В суде апелляционной инстанции был допрошен врач-эксперт ФИО5, которая подтвердила выводы судебной экспертизы.
Суд апелляционной инстанции при удовлетворении иска исходил из достоверно установленного факта того, что пациент поступила на операцию с учетом обследования состояния здоровья, пациенту была определена предоперационная медицинская процедура — пункция при проведении спинальной (субарахноидальной) анестезии, которая была проведена ненадлежащим образом, а именно путем неудачной попытки введения нескольких уколов, в результате чего истец испытала сильные болевые ощущения, т.е. перенесла физические и нравственные страдания. Факт нескольких попыток проведения спинальной (субарахноидальной) анестезии ответной стороной не отрицается.
Доказательств наличия каких-либо технических сложностей, повлиявших на недостаточно точное проведение указанной процедуры при анестезии, материалы дела и медицинская документация не содержат.
Вопреки доводам кассаторов, выводы суда апелляционной инстанции сделаны по результатам всесторонней и надлежащей оценки представленных по делу доказательств.
Судебной коллегией апелляционного суда достоверно установлено, что в данном случае имеет место косвенная (опосредованная) причинно- следственная связь между действиями работников Государственного автономного учреждения Ростовской области "Центральная городская больница" г. Азова и наступившими последствиями — болевыми ощущениями, т.е. физическими и нравственными страданиями ФИО1 от неудачной процедуры пункции при проведении спинальной (субарахноидальной) анестезии, проявлением последствий которой также могла стать вероятность распространения (проявления, осложнения) остеохондроза, спондилоартроза в шейном, грудном, пояснично-крестцовом отделах позвоночника, протрузии и экструзия дисков в грудном и поясничном отделах позвоночника, потребовавшими дополнительного лечения и реабилитации.
ФИО1 в кассационной жалобе ссылается на отказ в удовлетворения ходатайства о допросе узких специалистов и назначении дополнительной судебной экспертизы, однако отказ суда в удовлетворении ходатайства о нарушении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не свидетельствует, поскольку в силу статьи 166 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации удовлетворение ходатайств отнесено к праву суда, разрешающего дело по существу, и их обоснованное отклонение не может служить основанием для отмены правильного по существу решения.
Фактически доводы кассационных жалоб сторон не содержат оснований к отмене оспариваемого судебного постановления, поскольку не опровергают выводов судов и не свидетельствуют о допущенной судебной ошибке с позиции правильного применения норм процессуального и материального права, а сводятся к несогласию заявителей с произведенной судом оценкой представленных в деле доказательств и установленных по делу фактических обстоятельств, что поводом для кассационного вмешательства не является.
Оценка доказательств по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на предмет их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности достаточности относится к обязанности суда, разрешающего дело по существу, непринятие позиции стороны либо критическое отношение к такой позиции и представленным стороной доказательствам не свидетельствует о допущенной ошибке.
Суд апелляционной инстанции верно определилпредмет доказывания и закон, подлежащий применению при разрешении настоящего дела, нормы материального и процессуального права применены правильно, а выводы основаны на доказательствах, исследованных в процессе судебного разбирательства, которым дана надлежащая оценка.
Кассационный порядок обжалования судебных актов, вступивших в законную силу, предусмотрен в целях исправления допущенных судами в ходе предшествующего разбирательства дела существенных нарушений норм материального или процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможно восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, включая публичные интересы.
Таких нарушений норм права, дающих основания для удовлетворения кассационных жалоб и отмены обжалуемого судебного постановления, не имеется.
Руководствуясь статьями 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 14 июля 2025 года оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, ГАУ Ростовской области "Центральная городская больница" в г. Азове — без удовлетворения.
Председательствующий М.А. Донскова
Судьи В.В. Песоцкий
А.М. Яковлев
Мотивированный текст определения изготовлен 9 декабря 2025 года.
