logo
14 февраля 2018

Открытое письмо к изданию «Meduza» с требованием опровержения недостоверной информации

logo
В редакцию Medusa Project SIA
Свидетельство о регистрации СМИ: 000740272
от 5 сентября 2014 года
Krišjāņa Valdemāra iela 34 - 1, Riga, Latvia, LV-1010
reports@meduza.io
от Габай Полины Георгиевны
Генерального директора
ООО «Факультет медицинского права»

В декабре журналист, представившийся сотрудником интернет-издания «Meduza», обратился ко мне с просьбой о подготовке юридического комментария по вопросу оказания медицинской помощи в школах РФ, на что мной был подготовлен всесторонний комментарий (разъяснение законодательства с дальнейшими уточнениями и пояснениями).

Опубликованный репортаж Евгения Берга на тему «Синдром ухода от ответственности. Почему на уроках физкультуры в России умирают дети и как их можно спасти» в части комментариев от моего имени не соответствует юридической точке зрения, отраженной в моих комментариях, направленных для подготовки репортажа.

Обращаю ваше внимание, что опубликованные комментарии от моего имени, включенные в статью, имеют кардинальные отличия от текста, которые я направляла Вашему сотруднику. Смысл моих слов был самовольно интерпретирован и изменен журналистом по его собственному усмотрению, без понимания юридической специфики (на что, очевидно, повлияло отсутствие у журналиста специальных юридических знаний). Комментарии, написанные в статье от моего имени, не соответствуют действительности и никак не отражают мою точку зрения на существующую проблему. Являясь юрисконсультом с многолетним опытом работы в таком сложном направлении права, как медицинское, я попросту не могла дать таких комментариев, какие указаны в статье.

Также важно, что перед отправкой комментариев Евгению Б. мной было поставлено обязательное условие публикации комментариев от моего имени – согласование окончательного текста комментариев, предназначенных для статьи, со мной лично. Данное условие было проигнорировано, окончательный текст не был согласован со мной.

Также, после публикации указанной статьи я связывалась с Евгением Б. и просила его об опровержении распространенных сведений. Однако, в моей просьбе было отказано ввиду того, что по словам Евгения Б., ему было неясно, где и как было нарушено цитирование. При этом Евгений Берг заявляет, что в статье использовано цитирование моих комментариев и внесены стилистические правки. Однако это совершенно не соответствует действительности.

В тексте указанной статьи от моего имени напечатано три абзаца. Ниже приведен каждый в отдельности и им противопоставлены мои истинные комментарии, которые на самом деле отражают мою точку зрения по проблемам, рассматриваемым в статье. Также приведены дополнительные разъяснения, в частности дано разъяснение почему «стилистические правки» в юридических вопросах являются искажением информации, а так называемое «цитирование» содержит ложные сведения и наносит ущерб моей деловой репутации.

В статье Комментарии от имени Габай П.Г.
Как объяснила «Медузе» генеральный директор «Факультета медицинского права» (предоставляет юридические услуги в здравоохранении) Полина Габай, школьные учителя по закону «Об образовании» вообще не обязаны оказывать медицинскую помощь ученику, только «создать условия для ее оказания»: «Образовательная организация должна безвозмездно предоставить помещение, в котором будет находиться врач. Сам врач остается штатным сотрудником поликлиники, к которой прикреплена школа».
Изучив действующие в этой области нормы законодательства можно сделать вывод, что организацию охраны здоровья обучающихся действительно осуществляет образовательное учреждение и несет за это ответственность. Но непосредственно оказание медицинской помощи, в том числе первичной медико-санитарной помощи – не обязанность школы.
… Получается, что образовательная организация обязана лишь предоставить безвозмездно соответствующее помещение. К школе «прикрепляется» определенная медицинская организация (поликлиника) с соответствующей лицензией. В рамках поликлиники может функционировать отделение организации медицинской помощи несовершеннолетним. При отсутствии такого отделения первичная медико-санитарная помощь может оказываться в кабинетах, здравпунктах медицинской организации……
В структуре отделения медицинской помощи предусматривается медицинский блок (состоящий из кабинета врача-педиатра (фельдшера) и процедурного кабинета), который размещается в помещении школы. Если у школы нет помещения (а его может не быть и законодательство это позволяет) и одновременно нет отделения организации медицинской помощи обучающимся, то ее получение возможно в помещениях медицинской организации. Именно таким образом школа обеспечивается медицинским персоналом и определенными медицинскими лекарствами из поликлиники. Получается, что законодательство не устанавливает обязанность образовательного учреждения, даже в случае получения лицензии на осуществление медицинской деятельности, включать в штатное расписание должность медицинского работника. Для организации работы медицинского кабинета школа может воспользоваться услугами организаций и учреждений здравоохранения, имеющих соответствующую лицензию. В этом случае медицинские работники с фактическим местом работы в образовательном учреждении являются штатными сотрудниками учреждения здравоохранения.
Во-первых, искажен непосредственный объект, о котором говорится в моих комментариях. А именно, в данных мной комментариях не говорится об обязанностях учителя, говорится об обязанностях школы (образовательной организации). Ваши же, так называемые «стилистические правки», говорят о том, что встал вопрос о том должен ли учитель (физическое лицо) оказывать медицинскую помощь ученику, должен ли он (учитель) создать условия для оказания медицинской помощи. Отмечаю, что данный вопрос не поднимался в комментариях, да по сути и не мог подниматься в виду его некорректности. В моем комментарии речь шла именно об обязанностях образовательной организации, как юридического лица.
Во-вторых, текст, который дан в статье, как моя непосредственная цитата, ею не является. Из моих комментариев вырваны две фразы (и использованы в статье), между которыми есть огромная юридическая и логическая составляющая (смотрите комментарии в правой колонке). Напомню, что цитата - это дословное цитирование текста принято в научной литературе для передачи мысли автора без искажений. Часть цитаты может быть опущена, что отмечается многоточием … (иногда в угловых скобках <…>) на месте пропущенного текста (https://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/121965). Со стороны вашей редакции не было ни дословного воспроизведения текста, ни отметки в цитате о том, что часть текста опущена.
Сразу отмечу, что подобное «вычленение» отдельных фраз из моих комментариев наблюдается и в других частях статьи, где даны комментарии от моего имени, однако, полноценного и верного цитирования не приведено ни в одном фрагменте статьи.
В-третьих, в моих комментариях говорится о том, что медицинский работник может (то есть это один из вариантов развития событий) являться штатным работником медицинского учреждения. В комментарии мной употреблено словосочетания «в этом случае», что явно подразумевает наличие и других случаев. При этом из моих комментариев видно, что образовательная организация может, но не обязана включать в штатное расписание должность медицинского работника (при наличии лицензии на осуществление медицинской деятельности). Между тем в статье (в так называемой «цитате») мне приписывается утверждение о том, что во всех без исключения школах врач остается штатным сотрудником поликлиники, к которой прикреплена школа. Данное утверждение заключено в кавычки, что способно вызвать у читателей впечатление о том, что данное высказывание является дословным цитированием моей прямой речи.
Рассмотренный комментарий, опубликованный от моего имени, несет ряд утверждений, не соответствующих законодательству РФ и фактическому положению дел в сфере юридического регулирования медицинской и образовательных сфер, что порочит мою деловую и профессиональную репутацию (как другие профессионалы, так и потребители юридических услуг).
В статье Комментарии Габай П.Г.
В 2016 году в закон «Об образовании» приняли поправки, согласно которым учителям нужно учиться «навыкам оказания первой помощи»; однако это требование — необязательное. Среди рекомендованных навыков есть и сердечно-легочная реанимация в случаях, если школьник теряет сознание. Процесс обучения педагогов, по словам Габай, «законодательством практически не урегулирован»; как учить учителей навыкам первой помощи, каждая школа решает самостоятельно.
Стоит сказать, что не так давно в Закон об образовании было внесено положение, согласно которому образовательные организации должны организовывать обучение педагогических работников навыкам оказания первой помощи. Первая помощь — это конечно не медицинская помощь, но тем не менее, она может спасти жизнь человеку в острой ситуации. Перечень состояний, при которых оказывается первая помощь, и перечень мероприятий по оказанию первой помощи определены Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 04.05.2012 № 477н. Поэтому, если педагог прошел такое обучение он не только может, но и должен оказать первую помощь. Процесс организации такого обучения законодательством практически не урегулирован, поэтому многие вопросы приходится решать образовательной организации самостоятельно и в рамках своих локальных актов.
Текст из краткого комментария:
Не так давно в Закон об образовании было внесено положение, согласно которому образовательные организации должны организовывать обучение педагогических работников навыкам оказания первой помощи. Процесс организации такого обучения законодательством также практически не урегулирован, поэтому многие вопросы образовательной организации приходиться решать самостоятельно в рамках своих локальных актов.
Статья 31 Закона № 323-ФЗ предусматривает, что первая помощь до оказания медицинской помощи оказывается гражданам при несчастных случаях, травмах, отравлениях и других состояниях, и заболеваниях, угрожающих их жизни и здоровью, лицами, обязанными оказывать первую помощь в соответствии с федеральным законом или со специальным правилом и имеющими соответствующую подготовку.
Сказав об обязанности организовать обучение, законодатель напрямую не предусмотрел нормы, обязывающей педагогических работников оказывать первую помощь, что привносит некую неясность с учетом вышеупомянутой 31 статьи.
…Поэтому, возможно предположить, что, если педагог прошел обучение, он не только может, но и должен оказать первую помощь. Если же такое обучение педагогический работник не проходил, единственное, что остается – звонить 03. Безусловно сложно категорично заявлять об обязанности педагогического работника оказывать первую помощь, как минимум потому, что такая обязанность не установлена ни федеральным законом об образовании ни иными нормативными актами. Не указана она профессиональном стандарте педагога (Приказ Минтруда России от 18.10.2013 № 544н «Об утверждении профессионального стандарта «Педагог (педагогическая деятельность в сфере дошкольного, начального общего, основного общего, среднего общего образования) (воспитатель, учитель)»). Однако мы полагаем, что, если педагог прошел соответствующее обучение, то при возникновении ситуации, требующей оказания первой помощи, он скорее должен оказать первую помощь, обратное может быть квалифицировало по статье 124 УК РФ в случае если это повлекло за собой причинение смерти ребенка или среднего/тяжкого вреда его здоровью. Умение педагогических работников оказать первую помощь является частью охраны здоровья обучающихся, которую школа обязана обеспечить в соответствии с Законом об образовании. Сложно предположить, что обязанность школы обучить педагогических работников навыкам оказания первой помощи формальна и не влечет за собой обязанность педагогов оказать такую помощь в случае необходимости. Однако конечно же во избежание неоднозначности подходов правоприменительной практики законодателю необходимо точно и ясно возложить такую обязанность на педагогов.
Во-первых, отмечаю, что непосредственно правки в Законе об образовании говорят не о том, что учителям необходимо обучаться навыкам оказания первой помощи, а о том, что образовательные организации должны организовывать подобное обучение.
Во-вторых, по причине безосновательного искажения моих слов возникает вопрос: где в комментариях, данных мной на самом деле, говорится о необязательности требования законодательства относительно обучения навыкам оказания первой помощи? Об обучении подобным навыкам мной дословно было сказано: «Процесс организации такого обучения законодательством также практически не урегулирован, поэтому многие вопросы образовательной организации приходиться решать самостоятельно в рамках своих локальных актов». Мною не было заявлено, что требование об организации обучения имеет необязательных характер.
Обращаю ваше внимание, что если законодательно для лица (юридического/физического) установлена какая-либо обязанность, но процесс ее реализации не урегулирован, это вовсе не говорит о необязательности нормы закона. Правки моих истинных комментариев журналистом (или редакцией) и сделанные по ним выводы искажают юридический смысл не только данных мной комментариев, но и законодательных норм, на которые есть ссылки в моих первоначальных комментариях.
В комментариях сделан акцент на то, что в законодательстве есть пробелы, в частности, говорится: «Сказав об обязанности организовать обучение, законодатель напрямую не предусмотрел нормы, обязывающей педагогических работников оказывать первую помощь, что привносит некую неясность с учетом вышеупомянутой 31 статьи». Однако речь здесь уже идет о непосредственном оказании первой помощи, что явно не одно и тоже с обучением навыкам оказания первой помощи. Также мной было высказано предположение о том, когда оказание первой помощи педагогическим работником будет входить в его обязанности, а когда нет. Таким образом, несогласованное со мной исключение большей части моего комментария из публикуемого текста привело к публикации не отвечающей действительности информации от моего имени.
В статье Комментарии Габай П.Г.
Полина Габай из «Факультета медицинского права» добавляет, что первую помощь должна оказывать школьная медсестра; правда, она не всегда бывает на месте, потому что работает по расписанию поликлиники, к которой приписана школа, а не по распорядку дня самой школы, «поэтому случаются ситуации, что дети в школе еще есть, а медицинского работника уже нет».
Текст из кратких комментариев:
Нахождение медицинских работников в школе – животрепещущая проблема. Неоднократно тема активно обсуждалась ввиду того, что порой ни дети, ни родители вообще не видят в школе медицинский персонал. Что получается: медицинский работник, являясь сотрудником поликлиники, но находясь в школе, руководствуется распорядком дня, установленным им работодателем-медицинской организацией с учетом законодательных нормативов. Поэтому и возникают ситуации, что дети в школе еще есть, а медицинского персонала уже нет. Разрешается ли данная проблема законодательно – нет.
Далее приведены комментарии, о которых уже говорилось выше, но, по всей видимости, именно они были использованы для написания этой части статьи, только в иной интерпретации.
… Ввиду того, что в школе может не быть врача на постоянной основе, бремя ответственности ложится и на плечи учителей, причем это бремя недавно решили немного «утяжелить». Не так давно в Закон об образовании было внесено положение, согласно которому образовательные организации должны организовывать обучение педагогических работников навыкам оказания первой помощи. Процесс организации такого обучения законодательством также практически не урегулирован, поэтому многие вопросы образовательной организации приходиться решать самостоятельно в рамках своих локальных актов.
Статья 31 Закона № 323-ФЗ предусматривает, что первая помощь до оказания медицинской помощи оказывается гражданам при несчастных случаях, травмах, отравлениях и других состояниях, и заболеваниях, угрожающих их жизни и здоровью, лицами, обязанными оказывать первую помощь в соответствии с федеральным законом или со специальным правилом и имеющими соответствующую подготовку.
Сказав об обязанности организовать обучение, законодатель напрямую не предусмотрел нормы, обязывающей педагогических работников оказывать первую помощь, что привносит некую неясность с учетом вышеупомянутой 31 статьи.
… Поэтому, возможно предположить, что, если педагог прошел обучение, он не только может, но и должен оказать первую помощь. Если же такое обучение педагогический работник не проходил, единственное, что остается – звонить 03. Безусловно сложно категорично заявлять об обязанности педагогического работника оказывать первую помощь, как минимум потому, что такая обязанность не установлена ни федеральным законом об образовании ни иными нормативными актами. Не указана она профессиональном стандарте педагога (Приказ Минтруда России от 18.10.2013 № 544н «Об утверждении профессионального стандарта «Педагог (педагогическая деятельность в сфере дошкольного, начального общего, основного общего, среднего общего образования) (воспитатель, учитель)»). Однако мы полагаем, что, если педагог прошел соответствующее обучение, то при возникновении ситуации, требующей оказания первой помощи, он скорее должен оказать первую помощь, обратное может быть квалифицировало по статье 124 УК РФ в случае если это повлекло за собой причинение смерти ребенка или среднего/тяжкого вреда его здоровью. Умение педагогических работников оказать первую помощь является частью охраны здоровья обучающихся, которую школа обязана обеспечить в соответствии с Законом об образовании. Сложно предположить, что обязанность школы обучить педагогических работников навыкам оказания первой помощи формальна и не влечет за собой обязанность педагогов оказать такую помощь в случае необходимости. Однако конечно же во избежание неоднозначности подходов правоприменительной практики законодателю необходимо точно и ясно возложить такую обязанность на педагогов.
Во-первых, мне остается неясным, где я в своих комментариях в целом и в тех, что указаны в колонке справа, в частности, вела речь о том, что первую помощь обязана оказывать медицинская сестра.
Убедительно вас прошу не путать первую помощь с первичной медико-санитарной помощью. Разграничение двух этих понятий также приводится в моих комментариях, суть различия в том, что первая помощь не является видом медицинской помощи. Это является одним из ключевых моментов в обсуждаемой теме и так называемые стилистические правки со стороны редакторов просто недопустимы, так как превращают юридический смысл сделанного разъяснения в противоположность.
В комментариях идет речь о том, возможно ли оказание первой помощи педагогом образовательного учреждения. Еще раз обращаю внимание, что возможно предположить, что, если педагог прошел обучение, он не только может, но и должен оказать первую помощь. Если же такое обучение педагогический работник не проходил, единственное, что остается – звонить 03.
Таким образом, журналист в статье изложил собственные воззрения на вопросы определения лиц, уполномоченных на оказание первой помощи в школах, после чего для придания этим утверждениям «авторитетности» и якобы юридической обоснованности, самовольно приписал их мне.
Во-вторых, отсутствие медицинской сестры в школе, вы связали исключительно с графиком работы поликлиники. При этом оставлен совсем без внимания и более серьезная проблема, являющаяся причиной отсутствия медицинской сестры в образовательной организации и о которой говорится в моих комментариях: во многих городах, особенно в сельских местностях, имеет место быть острая нехватка медицинских работников, причем не только для работы в школе. Их просто не хватает в поликлиниках и больницах. А рекомендуемые штатные нормативы говорят нам, что на 1000 обучающихся в школе должен быть один врач-педиатр, а одна медицинская сестра на 100-500 обучающихся.

Обращаю ваше внимание, что неверное толкование моих комментариев журналистом привело к тому, что в статье от моего имени указаны комментарии, которых я не давала. Сведения, указанные в статье, не отражают моего мнения, не соответствуют действительности и наносят непоправимый вред моей деловой репутации как физического лица, имеющего высшее юридическое образование и занимающегося профессиональной деятельностью в сфере юриспруденции.

Помимо этого, указанные в статье комментарии от моего имени порочат деловую репутацию ООО «Факультет медицинского права», генеральным директором которого я являюсь, наносят ущерб взаимоотношениям с партнерами и клиентами указанной организации в связи с тем, что создают ложное впечатление о некомпетентности в области медицинского права в частности и юриспруденции в целом.

На основании изложенного и статьи 43 Закона РФ от 27.12.1991 № 2124-1 «О средствах массовой информации» требую опубликовать опровержение статьи «Синдром ухода от ответственности. Почему на уроках физкультуры в России умирают дети и как их можно спасти» в части, касающейся комментариев от моего имени. Также, согласно п.5. статьи 152 Гражданского кодекса РФ, я прошу удалить информацию, порочащую мою репутацию (комментариев и цитат, приписываемых мне), из сети «Интернет».

На данный момент мной не рассматривается (но будет рассмотрен в случае отказа редакции от опровержения/удаления соответствующей информации) вопрос о нарушении моих авторских неимущественных прав на текст комментария (разъяснения законодательства), гарантированных Бернской конвенцией по охране литературных и художественных произведений от 09.09.1886, к которой присоединилась как Российская Федерация, так и Латвийская республика. Обращаю внимание, что согласно Бернской конвенции, термин «литературные и художественные произведения» охватывает любую продукцию в области литературы, науки и искусства, вне зависимости от способа и формы ее выражения, включая: книги, брошюры и другие письменные произведения; лекции, обращения, проповеди и другие подобного рода произведения, что предоставляет моему комментарию/разъяснению защиту согласно Бернской конвенции. В соответствии со пунктом 1 статьи 6bis Бернской конвенции, независимо от имущественных прав автора и даже после уступки этих прав, он имеет право требовать признания своего авторства на произведение и противодействовать всякому извращению, искажению или иному изменению этого произведения, а также любому другому посягательству на произведение, способному нанести ущерб чести или репутации автора.

Помимо юридических факторов, вызывает крайнее недоумение и огорчение тот факт, что подобное искажение моих комментариев совершено изданием, которое позиционирует себя как СМИ, работающее на основе европейских стандартов журналистики. Искажение моих комментариев и приписывание мне несуществующих цитат нарушает п.2.2. и 2.3 Кодеекса журналиста Латвии, принятого 28 апреля 1992 г. на конференции Латвийского Союза журналистов (факты нужно подавать объективно и четко, с выделением главных связей между событиями и явлениями и без каких бы то ни было искажений; журналист несет полную ответственность за сообщаемую им информацию и ее толкование), п.2.2 Этического кодекса Латвийской ассоциации журналистов (изложение фактов в созданном журналистом содержании должно быть объективным, ясным, без фальсификации или заблуждений), п.3 и 8 Кодекса принципов международной ассоциации журналистов (International Federation Of Journalists) ( журналист не должен замалчивать существенную информацию, журналист считает грубым профессиональным нарушением) злонамеренное искажение фактов.

Учитывая изложенное, считаю в данном случае этичным, помимо прочего принести извинения в мой адрес от имени редакции.

14.02.2018
П.Г. Габай
Будьте в курсе всех новостей.
Подписывайтесь на новости.
Комментарии 0
Самая широкая база знаний по медицинскому праву.
Еще более 1650 статей.
Комментарии